Иран отличается от всех других мусульманских стран: индийская газета

Тегеран, 18 июля, ИРНА. Иран – это чудесный контраст с тем представлением о нём, которое часто бывало у Запада», написала газета «The Telegraph India» в воскресенье.

«Для Индии Иран – не просто ещё одна страна. Со времен царя Дария и до династии Моголов и семейств Джамшетджи Тата и Годредж до фельдмаршалу Сэма Манекшоу и Горбана Мохаммадпура среди нас много персов. Настолько, что они безмолвно слились с нашим сообществом, придавая особый колорит нашим языкам, культуре, сильным сторонам, морали и привычкам», написал Таун Виджай, член Партии Бхарати, в газете «The Telegraph India».

Говоря о своём пребывании в Иране, он написал: «Следовательно, пребывание в Иране должно стать для меня особенным – отличным опытом – и это, безусловно, так и было. Мой первый контакт в Тегеране был приятным сюрпризом и обладал всеми элементами поэтической безмятежности Хафеза Ширази».

Говоря о том, что один дружественный иранец спросил его о значении Индостана, Виджей процитировал слова этого человека, сказав: «Индостан означает «Достанто» - мир, великую землю, которая является другом всего мира», добавив: «Это замечательная страна со многими языками, религиями, людьми, собранными на обширном пространстве, все вместе. У вас есть так много, что можно дать миру. Я хотел бы, чтобы весь мир был Индостаном! Тогда проблем не будет. Можно научить всех, как жить вместе».

Виджай указал на своё воззвание к известному и высоко ценимому литературному деятелю Ирана Мохаммаду Али Моаллему Дамгани, президенту Академии искусств Ирана, и лицу, которле считается близким помощником Верховного Лидера Айатоллы Сейеда Али Хаменеи.

«Мы обсуждали литературу и древние нити, которые связывают нас вместе больше часа. Он подарил мне потрясающе выпущенную ограниченную версию «Шахнаме» Фирдоуси. И ещё одну особенную книгу – персидскую версию Девдаса Сарата Чандры Чаттопадхайя, перевёденную Фатеме Хашемнежад.

«Иран снова напомнил мне о старой Персии и её богатстве – об аромате гулаба (розовой воды), о прекрасных словах произведений Фирдоуси и Хафеза Ширази и об эпической иранской росписи, которая видна на потолке великой ступы Ашока Растрапати Бхаван. Каждый раз, когда я посещаю церемонию принесения присяги, я смотрю на изящество этой работы. И на некоторые другие картины иранского происхождения, украшающие стены этого священного зала».

Он написал, что трехдневное пребывание в Иране всего несколько недель назад изменило его восприятие этой страны, её людей и культуры. «Иран, как обычно сообщают нам западные правительства и медиа-агентства – это всё то, что направлено против человеческих ценностей и демократии. Верен ли этот стереотип? Не рассказать ли мне о том, что я видел и испытал?



Иран должен видеть и понимать индийцев индийскими глазами. Иран – это народ, который описывает себя непревзойдёнными изяществом и утончённостью; это мечта поэта, это танец, это драма, это веселье. Это страна непревзойдённого блеска и красоты. Мы в Индии всё ещё можем обсуждать наши арийские корни, но Иран уверен и горд быть арийской землёй. Это само имя – Иран – прямо происходит от слова «арий».

Сказать, что Иран отличается от всех других мусульманских земель и он настолько цивилизованный, значит, что он не может не поразить приезжего. Это напоминает вам, что какая бы форма экстремизма ни пыталась проникнуть в общество, душа народа найдёт своё выражение в тысячах прекрасных путей».

Мы могли видеть более мягкую, либеральную, открытую сторону иранского общества, которая не часто демонстрируется. Рестораны там были такими же шумными и хаотичными, как в Калькутте или Бангалоре, роллы и пасты, всяческие кебабы. Большое количество автомобилей на дорогах, которыми управляли женщины и не просто махали нам, но и кричали: «Привет! Добро пожаловать в Иран!

Посещение руин Персеполиса, древнего города персов – парсов, также известный как Тахте Джамшид, было удивительным опытом. Это напомнило нам об огромной империи, которой когда-то правили цари Дарий и Кир Великий. Они стали первопроходцами и внесли свой вклад в историю развития Индии.



Современный исламский Иран сохранил своё древнее доисламское наследие, сохранившееся с такой трогательной заботой и гордостью, что мы можем узнать кое-что о нём.

«Ещё один показательный момент для меня – это поклонение в индуистском храме и гурдваре – оба они находятся в одном том же комплексе – в Бандар-Аббасе. Эти структуры тщательно сохраняются и поддерживаются отделом культуры иранского правительства».

Он писал: «То, что я нашел невероятным на протяжении всей нашей поездки, было спонтанным проявлением тепла и дружбы со стороны иранского народа. Мы всё время испытывали совсем иное восприятие. И если бы мы не испытали это из первых рук, то наверное, нас бы засмеяли даже за саму идею о том, что нас ждёт пропаганда».

Все это происходило на пространстве Международного Транспортного Коридора Север-Юг (МТКСЮ) в 7,5 тыс. кв. км, что по очевидным причинам получит пристальное внимание премьер-министра Нарендры Моди и президента России Владимира Путина.

Помощь Индии в развитии иранского порта Чабахар является важной вехой в общем развитии Международного Транспортного Коридора Север-Юг (МТКСЮ). Это получило импульс во время визита в Моди в Тегеран и подчёркивает критическую важность сотрудничества между Индией и Ираном.

Хотя американские санкции разрушили иранскую экономику, «всем следует знать, что дорога Дели в Тегеран не проходит через Вашингтон. Наши отношения с персидским народом выходят за рамки стратегических потребностей».



«Это вопрос сердца», написал он, добавив, что его путешествие в Иран также связано с обучением заново некоторых вещей и сплетением чего-то нового».

/*

برچسب ها